National Hi-Tech Crime Unit.RU

Национальный центр по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий

Примечание.

С учетом требований законодательства в опубликованной рецензии персонализирующая информация скрыта. Также с учетом позиции рецензента скрыта иная информация, публичная огласка которой нежелательна.

 

РЕЦЕНЗИЯ

на заключения эксперта <фио>.

№ 20 от 22 июня 2006 г., № 21 от 10 июля 2006 г.

Член методического совета Российского федерального центра судебной экспертизы при министерстве юстиции Российской Федерации (секция «компьютерно-техническая экспертиза»), эксперт Национального информационно-аналитического центра по мониторингу приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в области информационно-телекоммуникационных систем (НИАЦ) при Федеральном агентстве по науке и инновациям (Роснаука), доцент кафедры теории и практики судебной экспертизы Саратовского юридического института МВД России, эксперт межкафедральной лаборатории прикладных исследований по проблемам борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации Саратовского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, полковник милиции Яковлев Алексей Николаевич, имеющий высшее образование, специальность – математик, стаж работы со средствами вычислительной техники 21 год, стаж экспертной деятельности 8 лет, свидетельство № 000032 от 18.04.2003 г. на право производства судебных компьютерно-технических экспертиз, на основании письма от 08.12.2006 г. члена адвокатской палаты адвокатов <название>, адвоката <фио>, поручения начальника факультета переподготовки и повышения квалификации Саратовского юридического института МВД России, начальника межкафедральной лаборатории прикладных исследований по проблемам борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации Саратовского юридического института МВД России, кандидата экономических наук, полковника милиции Нехорошева Александра Бениаминовича выполнил рецензирование заключений эксперта <фио> № 20 от 22 июня 2006 г., № 21 от 10 июля 2006 г.

Дополнительная информация о рецензенте представлена в справке, прилагаемой к настоящей рецензии.

На рецензирование представлены:

1. Копия письма члена адвокатской палаты адвокатов <название> адвоката <фио>, на 2 листах, с просьбой провести рецензирование заключений эксперта <фио> № 20 от 22 июня 2006 г., № 21 от 10 июля 2006 г.

2. Копия заключения эксперта <фио> № 20 от 22 июня 2006 г., с приложениями, на 10 листах.

3. Копия заключения эксперта <фио> № 21 от 10 июля 2006 г., с приложениями, на 16 листах.

Рецензирование проводилось полистно с указанием требований к производству и оформлению отдельных этапов экспертного исследования, после чего проводилось сопоставление фрагментов заключения и формулировался общий вывод.

 

Рецензирование заключения эксперта <фио> № 20 от 22 июня 2006 г.

Лист 1 заключения эксперта.

1.1. На листе 1 в заголовочной его части указаны сведения, вводящие в заблуждение лицо, назначившее экспертизу, суд, не соответствующее истине или явно нарушающие требования законодательства.

В силу требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться:

а) в государственных судебно-экспертных учреждениях;

б) вне их лицами, не являющимися государственными судебными экспертами, но обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла.

ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж» не является государственным судебно-экспертным учреждением и ведение им судебно-экспертной деятельности нарушает требования упомянутого Федерального закона, а также ограничения на виды деятельности, изложенные в аккредитационных документах и Уставе вуза. Указание в экспертном заключении того, что оно проведено в ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж», приводит к признанию проведенного исследования недопустимым, так как оно проведено учреждением, не имеющим на то права.

1.2. Из заключения эксперта не ясно, разъяснены ли именно эксперту <фио> права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также предупрежден ли он об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Также не ясно, кто именно выполнял данное действие.

В заключении эксперта дословно указано следующее: «Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ эксперту разъяснены. Одновременно эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний».

Вместе с тем при производстве экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении (в качестве которого неправомерно указано ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж») такое разъяснение и предупреждение эксперту должен дать руководитель экспертного учреждения (ст. 14 Федерального закона), что юридически невозможно, так как ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж» не является государственным судебно-экспертным учреждением.

Если судебная экспертиза производится вне государственного экспертного учреждения, то следователь вручает постановление и необходимые материалы эксперту и разъясняет ему права и ответственность, предусмотренные статьей 57 настоящего Кодекса (п. 4 ст. 199 УПК РФ).

Все перечисленные сведения, имеющие существенную процессуальную значимость, уяснить из текста рецензируемого заключения не представляется возможным.

1.3. На листе 1 заключения и далее подписи эксперта заверены оттиском простой круглой печати, содержащей текст «Эксперт <фио>», а не печати ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж», на бланке которого набран текст заключения эксперта. Это означает, что ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж» отказалось заверять факт и качество исследования, проведенного его преподавателем <фио>. В этой ситуации использование бланка ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж» экспертом <фио> неправомерно, а все заключение фактически и юридически проведено вне государственного судебно-экспертного учреждения частным лицом <фио>, выступающим в качестве «лица, не являющегося государственным судебным экспертом, но обладающим специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла», что не противоречит требованиям Федерального закона.

1.4. На листе 1 заключения и далее имеются оттиски простой круглой печати, содержимое которых не вполне корректно и может вводить в заблуждение лицо, назначившее экспертизу, и суд.

Как правило, печати, содержащие текст вида «Эксперт Иванов Иван Иванович» выдаются штатным сотрудникам государственных судебно-экспертных учреждений, занимающих должность эксперта, после увольнения возвращаются экспертом в учреждение и уничтожаются. Проставление оттиска такой печати на документах, да еще на бланке организации ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж», свидетельствует об экспертной деятельности указанного учреждения, в штате которого <фио> состоит не только преподавателем, но и экспертом. Однако данные сведения не соответствуют истине, судя по известным рецензенту совокупности обстоятельств.

1.5. На листе 1 заключения отсутствуют обязательные сведения, которые в соответствии со ст. 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должны быть отражены в тексте заключения.

а) Время и место производства судебной экспертизы. Дата 22 июня 2006 года является датой оформления текста заключения и не несет требуемого процессуального смысла, в заключении эксперта необходимо указывать «экспертиза начата …», «экспертиза окончена …». Место производства экспертизы не указано вовсе.

б) Сведения об эксперте – фамилия, имя, отчество… Имя и отчество эксперта в заключении не указаны, их заменяют инициалы, что не предусмотрено Федеральным законом.

в) Сведения об эксперте – … стаж работы… Законодатель предусмотрел указание стажа работы по специальности, по которой проводится экспертиза, в качестве эксперта[1]. Данные сведения позволяют суду оценить компетентность эксперта как специалиста в той области науки и техники, которая востребована при производстве конкретной экспертизы по уголовному делу. Вместе с тем указание <фио> стажа экспертной работы с 1998 года именно как эксперта компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы представляется не соответствующим действительности и требует документального подтверждения.

1.6. В целом вводная часть, представленная на листе 1, не содержит иные, необходимые сведения: о наименовании (роде, виде) экспертизы, краткое изложение обстоятельств дела, объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства экспертизы[2].

Не может считаться выполнением указанных требований фраза «… для проведения компьютерно-технической экспертизы поступил НЖМД…», поскольку эксперт явно должен указать наименование именно той экспертизы, которую он проводил, а не которая назначена следователем, даже если названия эти совпадают. Кроме того, не вполне корректна практика указания аббревиатур названий устройств без их расшифровки (например, НЖМД – накопитель на жестких магнитных дисках). Краткое изложение обстоятельств дела отсутствует.

1.7. На листе 1 заключения содержатся свидетельства спешки, небрежности эксперта, пренебрежения необходимостью правки окончательного текста заключения – например, заголовок «ВЕНЕШНИЙ РОСМОТР».

1.8. Вызывает недоумение практика заверения подписи эксперта его же личной печатью. Так, на стр. 1 одна подпись эксперта заверена оттиском печати, другая – нет. Страницы 2, 4, 5, 6 экспертом не подписаны, печатью не заверены. На страницах 3, 7 подпись эксперта оттиском печати не заверена.

1.9. По результатам осмотра объекта, представленного на исследование, а именно накопителя на жестких магнитных дисках (далее – НЖМД), не указан его серийный номер (s/n), хотя в тексте для указания такого серийного номера место оставлено: «В пакете находится НЖМД марки Maxtor емкостью 30Гб s/n ».

Лист 2 заключения эксперта.

2.1. На листе 2 приведена фотография исследуемого объекта – НЖМД. Несмотря на то, что эксперт приводит иллюстративный материал непосредственно в тексте экспертного заключения, сложившаяся практика такова, что все фотографии: упаковки объекта, поступившего на исследование, бумажных бирок, сопроводительной надписи, собственно объекта исследования – необходимо приводить в фототаблице, прилагаемой к заключению эксперта, на которой подписи имеют вид «Фото 1. Внешний вид …».

В связи с тем, что листом 2 заканчивается описание объекта, поступившего на исследование, рецензент делает следующий вывод. Имеются явные нарушения криминалистических правил упаковки объекта исследования. В соответствии с этими требованиями следователь обязан был поместить объект в конверт (пакет), заклеить его клапаны, оклеить стык клапана конверта (пакета) бумажной биркой с оттиском печати правоохранительного органа, в штате которого состоит следователь, нанести сопроводительную надпись, дать подписать конверт (пакет) двум понятым, присутствующим лицам (при их наличии), лицу, у которого производится выемка объекта, подписать конверт (пакет) самому. Однако по результатам внешнего осмотра упаковки объекта исследования, проведенного экспертом, указание на заклеенный клапан пакета отсутствует, бирка, которой должны быть оклеены стыки пакета, не описана, как и оттиск печати на ней правоохранительного органа, сотрудник которого производил выемку. Не указано, была ли такая бирка в неповрежденном состоянии, что должно свидетельствовать о том, что вскрытие пакета не производилось.

Не может считаться подтверждением соблюдения криминалистических правил упаковывания и опечатывания объектов фраза «Исследуемый НЖМД («винчестер») помещен в бумажный пакет для вещдоков с пояснительной надписью…», поскольку такая же фраза относится и к случаю, когда объект просто был вложен в незаклеенный (вскрытый) пакет, который биркой с круглой печатью правоохранительного органа не опечатывался, доставлен эксперту во вскрытом и неповрежденном виде (целостность пакета не нарушена).

Не имеет требуемой процессуальной значимости проставление оттиска прямоугольного штампа прокуратуры <..> района <…> на пакете, поскольку требуется нанесение оттиска простой круглой печати прокуратуры на бирку, которой опечатываются клапаны пакета.

На пакете отсутствуют подписи присутствующих лиц, а также подпись лица, у которого произведена выемка НЖМД, что означает отсутствие их при выемке, и может соответствовать или не соответствовать истине.

2.2. Эксперт приводит содержание сопроводительной надписи, из которой следует, что объект (НЖМД) был изъят с места происшествия («… Приложение к протоколу ОМП от 09.06.06 г…»), а сам факт описания пакета экспертом означает, что иные действия с пакетом и находящимся в нем объектом после осмотра места происшествия не производились. Вместе с тем в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 81 УПК РФ обнаруженный на месте происшествия НЖМД должен был быть самостоятельно осмотрен следователем (что оформляется отдельным протоколом), признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу. Таким образом, совокупность описанных экспертом надписей, имеющихся на пакете, может свидетельствовать о направлении на экспертизу объекта, не приобщенного установленным порядком к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, что является грубым нарушением требований УПК РФ.

2.3. В нарушение порядка проведения экспертизы эксперт не сделал фотографий упаковки объекта (лицевой и оборотной сторон пакета), фотографии бирки с оттисками требуемых печатей, сопроводительной надписи и имеющихся подписей, по непонятной причине отказался от оформления фототаблицы требуемого содержания, вследствие чего с учетом высказанных рецензентом замечаний необходим осмотр упаковки НЖМД, бирок и надписей в натуре для окончательного установления факта нарушений по выявленным их признакам, описанным рецензентом.

Лист 3 заключения эксперта.

3.1. В пункте 1 исследования описана последовательность действий, недопустимая при производстве компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы. Так, исследуемый накопитель на жестких магнитных дисках подключался непосредственно к стендовому компьютеру эксперта, хотя и «вторым» («Slave»). При этом на исследуемом НЖМД в обязательном порядке операционная система стендового компьютера производила следующие изменения: <описание изменений из 5-ти пунктов>

Методика производства компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы предусматривает в обязательном порядке получение побитовой копии (клона) исследуемого НЖМД, либо использование специального дорогостоящего оборудования, позволяющего исследовать исходный накопитель на жестких магнитных дисках в гарантированном режиме «только чтение». В обычном порядке после получения клона исследуемого НЖМД всё исследование проводится с клоном (копией) НЖМД, но ни в коем случае не с оригиналом. Такая технология производства экспертизы обеспечивает сохранность объекта исследования и техническую возможность производства дополнительных и повторных экспертиз. В рецензируемой экспертизе был выбран недопустимый метод исследования, что сделало невозможным производство повторных или дополнительных экспертиз. Внесенные изменения легко выявляются подготовленными экспертами, если им предоставить на исследование этот же НЖМД и поставить на разрешение вопрос: «Имеются ли на НЖМД изменения, внесенные в него после даты выемки, а именно …?» Выбранный метод производства экспертизы является нарушением требований ст. 10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: «При проведении исследований вещественные доказательства и документы с разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу, могут быть повреждены или использованы только в той мере, в какой это необходимо для проведения исследований и дачи заключения. Указанное разрешение должно содержаться в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы либо соответствующем письме».

3.2. Эксперт не владеет методикой определения имен логических дисков, на которые разбит исследуемый НЖМД, и вынужден использовать малоинформативные обозначения логических дисков «2», «3». Кроме того, эксперт без проведения соответствующего исследования констатирует, что первый по порядку логический диск имел в исходной системе имя «C:\», что не всегда соответствует истине. Таким образом, отказавшись от установления соответствия имен логических дисков фактически имеющимся логическим дискам, эксперт лишил себя возможности аналитического исследования событий, происходивших при работе ПК, в составе которого работал исследуемый НЖМД, и которые зафиксированы в файлах журналов операционной системы и прикладных программ, файлах «.LNK» и сопоставлены именам таких логических дисков.

3.3. Некорректно утверждение эксперта о том, что «На логическом диске С:\ исследуемого НЖМД в папке Program Files программа «1С Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка». Эксперт при обнаружении каталога (папки) с характерным именем обязан описать только тот факт, который наблюдает, а именно факт наличия каталога с определенным именем: «В каталоге … логического диска… обнаружен подкаталог с именем …». Сама программа «1С Предприятие 7.7» включает в себя различные каталоги и файлы, которые зарегистрированы и в иных, в том числе системных каталогах. При этом без проверки работоспособности программы и анализа ее исполнимых файлов «.EXE» невозможно точно утверждать о названии, версии программы. Такая методика исследования программных продуктов фирмы «1С» рекомендована специалистами и юристами фирмы «1С».

3.4. Некорректно утверждение эксперта о том, что «На логическом диске 3:\ исследуемого НЖМД в папке С:Пронин хранятся инсталляционная версия программы «1С Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка»».

Термин «инсталляционная версия программы» некорректен, вместо него рекомендовано использовать термин «установочный (инсталляционный) экземпляр программы». Однако утверждение о том, что в некотором каталоге совокупность файлов является установочным (инсталляционным) экземпляром программы правомерно только тогда, когда эксперт провел эксперимент по установке экземпляра программы на НЖМД стендового компьютера с использованием обнаруженного установочного экземпляра программы, в результате которого получен работоспособный экземпляр программы. Однако данный эксперимент экспертом не проводился, описание его не приведено, в связи с чем промежуточный вывод эксперта необоснован и, как следствие, неверен.

3.5. Аналогично некорректно утверждение эксперта о программах «patch60», «patch77», «sable004.exe», испытания которых не проводились, работоспособность не проверялась.

В целом все утверждения эксперта о характере, назначении содержимого каталогов с характерными именами, файлов с характерными именами в отсутствии проводимых экспериментов являются сугубо предположительными, необоснованными и не могут быть положены в основание выводов.

Лист 4 заключения эксперта.

4.1. На листе 4, не подписанном экспертом, не заверенном печатью, находятся непоименованные иллюстрации, предположительно относящиеся к утверждению эксперта об обнаружении на некотором логическом диске перечисленных экспертом программ. Вместе с тем данные иллюстрации показывают только то, о чем говорилось выше рецензентом – наличие каталогов (папок) с характерными именами, экспертное исследование содержимого которых не проводилось и выводы о содержимом которых без соответствующего исследования сделать не представляется возможным.

Лист 5 заключения эксперта.

5.1. На листе 5, не подписанном экспертом, не заверенном печатью, находятся иллюстрации, также относящиеся к утверждению эксперта об обнаружении на некотором логическом диске перечисленных экспертом программ. Оценка этим иллюстрациям рецензентом дана аналогично оценке, приведенной в пункте 4.1. рецензии.

Лист 6 заключения эксперта.

6.1. На листе 6, не подписанном экспертом, не заверенном печатью, находятся иллюстрации, также относящиеся к утверждению эксперта об обнаружении на некотором логическом диске перечисленных экспертом программ. Оценка этим иллюстрациям рецензентом дана аналогично оценке, приведенной в пункте 4.1. рецензии.

Лист 7 заключения эксперта.

7.1. Изложенные в п. 3 исследовательской части сведения о комплектации легально поставляемого программного продукта «1С Предприятие 7.7» не имеют отношения к предмету экспертизы, поскольку на исследование эксперту представлен НЖМД с предположительно установленным на нем работоспособным экземпляром программного продукта «1С Предприятие 7.7», исполнимые и иные существенные для исследования файлы которого должны были быть сравнены с образцами, предоставленными эксперту через следователя фирмой «1С», а работоспособность программы – проверена любым достоверным экспертным методом. Этот обязательный элемент методики производства экспертизы, объектом которой являются программные продукты фирмы «1С», не был выполнен при производстве рецензируемой экспертизы.

Лист 8 заключения эксперта.

8.1. Эксперт обоснованно приводит список из 4-х литературных источников методического характера, однако, судя по содержанию и оформлению проведенного экспертного исследования, данную литературу эксперт не изучал, методические рекомендации не знает, изложенные в методической литературе требования не выполняет.

8.2. Особые замечания и возражения со стороны рецензента вызывает необоснованность, ненаучность и безапелляционность выводов эксперта.

Не проводя экспериментов по фактической идентификации программных средств, не исследуя их работоспособность, не истребуя и не используя установленным порядком образцы для сравнения, никак не изучая исполнимые и иные файлы программ, не исследуя содержимое журнала проводок программы, похожей на программу «1С Предприятие 7.7», не исследуя содержимое журналов операционной системы, системного реестра, пользовательских файлов и всего иного ОБЯЗАТЕЛЬНОГО арсенала методов и средств компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы, эксперт делает выводы, изложенные им под номером 1 и 2. Данные выводы не соответствуют содержанию и объему проведенных фактически экспертом исследований.

При формулировании вывода № 3 эксперт вышел за пределы своей компетенции, поскольку следователь обязан был истребовать от подозреваемого в совершении преступления лица как ключ аппаратной (электронной) защиты, так и иные доказательства легальности приобретения программного продукта, в том числе компоненты, входящие в комплект поставки (документацию, регистрационные карточки, иное), истребовать или отыскать платежные документы. Эксперт не был осведомлен ни о факте такого истребования, ни о его результатах. Кроме накопителя на жестких магнитных дисках (НЖМД) иные объекты на исследование ему не предоставлялись, ходатайства следователю о предоставлении их для исследования эксперт не направлял, что отображено в тексте рецензируемого заключения. Вывод, относящийся к компетенции следователя, по поводу неизвестного эксперту объекта, не предоставлявшегося ему и не являвшегося объектом исследования, неправомерен.

Также при формулировании вывода № 3 эксперт допустил разрешение вопроса правового характера, поскольку отнесение некоторой программы к «нелицензионной» («контрафактный экземпляр программы») влечет за собой безусловное принятие административных или уголовных санкций в отношении лица, установившего или использующего такую программу. Решение правовых вопросов эксперту запрещает действующее законодательство.

Рецензирование заключения эксперта <фио> № 21 от 10 июля 2006 г.

Лист 1 заключения эксперта.

1.1. В соответствии со статьями 4, 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» «При производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела». Тем самым любой эксперт является независимым в силу требований законодательства, поэтому указание о поручении проведения экспертизы «независимому эксперту <фио>» не вполне корректно.

1.2. Рецензент повторяет ранее высказанное замечание, что на листе 1 заключения отсутствуют обязательные сведения, которые в соответствии со ст. 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должны быть отражены в тексте заключения.

а) Время и место производства судебной экспертизы. Дата 10 июля 2006 года является датой оформления текста заключения и не несет требуемого процессуального смысла, в заключении эксперта необходимо указывать «экспертиза начата …», «экспертиза окончена …». Место производства экспертизы не указано вовсе.

б) Сведения об эксперте – фамилия, имя, отчество… Имя и отчество эксперта в заключении не указаны, их заменяют инициалы, что не предусмотрено Федеральным законом.

в) Сведения об эксперте – … стаж работы… Законодатель предусмотрел указание стажа работы по специальности, по которой проводится экспертиза, в качестве эксперта[3]. Данные сведения позволяют суду оценить компетентность эксперта как специалиста в той области науки и техники, которая востребована при производстве конкретной экспертизы по уголовному делу. Вместе с тем указание <фио> стажа экспертной работы с 1998 года именно как эксперта компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы с учетом того, что известные ей методики и правила производства такой экспертизы не соблюдаются, представляется не соответствующим действительности и требует документального подтверждения.

1.3. В целом вводная часть, представленная на листе 1, не содержит иные, необходимые сведения: о наименовании (роде, виде) экспертизы, краткое изложение обстоятельств дела[4].

Не может считаться выполнением указанных требований фраза «… для проведения компьютерно-технической экспертизы поступили…», поскольку эксперт явно должен указать наименование именно той экспертизы, которую он проводил, а не которая назначена следователем, даже если названия эти совпадают.

Лист 2 заключения эксперта.

2.1. В рецензируемом экспертном заключении эксперт <фио> продолжает практику произвольного заверения своей подписи своей же печатью. Так, на листе 2 заключения одна подпись эксперта заверена оттиском печати, другая – нет. Страницы 12, 14, 15, 16 экспертом не подписаны, оттиском печати не заверены. На страницах 1, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 подпись эксперта оттиском печати не заверена.

2.2. Рецензент повторяет ранее высказанное замечание, что использование частным лицом <фио> печати с текстом «Эксперт <фио>», сходным до степени смешения с текстом печатей, используемых экспертами государственных экспертных учреждений, не вполне корректно и может вводить в заблуждение лицо, назначившее экспертизу, и суд о фактической квалификации <фио>. Содержимое рецензируемых заключений подтверждает эти опасения.

2.3. Рецензент повторяет ранее высказанное замечание, что из заключения эксперта не ясно, разъяснены ли именно <фио> как эксперту права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также предупрежден ли он об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Из заключения в заключение эксперт приводит в текстах уклончивую фразу: «Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ эксперту разъяснены. Одновременно эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний». При этом неясно, какому именно эксперту разъяснены эти права и обязанности, какой именно эксперт предупрежден об уголовной ответственности. Располагающаяся ниже подпись эксперта может относиться как к указанной фразе, так и ко всему тексту вводной части объемом более страницы. При этом в ходе обучения в 2005 году в Саратовском юридическом институте МВД России <фио> доводились требования к оформлению заключения эксперта, в том числе то, что при оформлении заключения подписка эксперта, как правило, должна располагаться отдельно от иного текста, на первой странице, должна быть озаглавлена словом «Подписка», что не допускает толкований о том, дал эксперт требуемую подписку или нет. В целом тексты заключений эксперта <фио> не позволяют судить о соблюдении им требований УПК РФ.

В связи с отсутствием у рецензента постановления о назначении экспертизы, судить о том, имеется ли там подпись эксперта <фио>, что требуется при назначении экспертизы вне государственного экспертного учреждения, также не представляется возможным.

2.4. Эксперт некритично относится к необходимости правки окончательного текста заключения, вследствие чего копируемые фрагменты текста воспроизводят повторяющиеся из заключения в заключение ошибки – например, наиболее заметны заголовок «ВНЕШНИЙ РОСМОТР», в подписях к иллюстрациям «Содердимое …» и т.п.

2.5. Второе по счету рецензируемое заключение позволяет утверждать, что эксперт намеренно отказывается от оформления фототаблицы, что не позволяет проверить соответствие приводимого описания упаковки объектов исследования фактически имевшейся упаковке. При этом даже текстовое описание упаковки содержит недопустимые умолчания. Не указано:

– в заклееном виде или нет поступили на исследование конверты, содержащие объекты исследования;

– были или нет опечатаны клапаны конвертов бумажными бирками с оттисками печати правоохранительного органа, представитель которого проводил выемку;

– обеспечивала или нет упаковка сохранность объектов исследования;

– были или нет повреждены бирки и иные средства, используемые следователем при опечатывании упаковки; использовались ли такие средства вообще.

Не может считаться выполнением указанных требований фраза «Целостность упаковки не нарушена», поскольку эта фраза всего лишь означает, что конверт при осмотре не имел повреждений, но не исключает того, что конверт был незаклеен и неопечатан.

Все перечисленные умолчания используются экспертом при описании всех конвертов.

Лист 3 заключения эксперта.

3.1. Эксперт констатирует, что в нескольких пакетах находятся индивидуально обозначенные НЖМД конкретной емкости. Вместе с тем экспертам рекомендовано без проведения дополнительных исследований не делать категорических утверждений о емкости и иных параметрах накопителей на жестких магнитных дисках, так как имеются случаи переклеивания наклеек с целью подмены НЖМД в организациях. Описание НЖМД должно быть следующим «… извлечен НЖМД, на наклейке которого указаны следующие сведения: …»

3.2. Не имеет смысла фраза «Надпись скреплена оттиском прямоугольного штампа прокуратуры…». Надпись может быть заверена, и не оттиском штампа, а оттиском печати, что не обязательно, так как имеются подписи понятых.

Лист 4 заключения эксперта.

4.1. Эксперт неправильно подписывает фотографии объектов, представленных на исследование. Подписи под фотографиями должны быть «Фото 1. Внешний вид…». Выбранный масштаб изображений не обеспечивает возможности ознакомления с важными техническими обозначениями, имеющимися на наклейках НЖМД.

4.2. Второе по счету рецензируемое заключение позволяет утверждать, что эксперт намеренно не соблюдает ставших известными ему в ходе обучения правил оформления заключения. Приводимые в тексте изображения объектов исследования должны быть в фототаблице, которая отсутствует.

Лист 5 заключения эксперта.

5.1. Некорректна фраза «При чтении информации, хранящейся на представленных на исследование компакт-дисках, выяснилось…». На компакт дисках могут быть записаны файлы, содержащие ту или иную информацию.

5.2. Некорректно и неверно содержимое первой таблицы, в которой:

а) Констатируется без исследования факт наличия на компакт дисках определенных программ. На компакт дисках могли находиться установочные экземпляры программ, работоспособность и наименование которых могло быть выяснено только путем их пробной установки на НЖМД стендового компьютера, чего не было сделано.

б) Принудительно привязывается содержимое символьной последовательности, при помощи которой активируется программный продукт, к конкретному установочному экземпляру программы. Является общеизвестным факт, что один и тот же экземпляр программы может быть активирован многими такими последовательностями, отличающимися друг от друга.

в) Приводятся значения символьных последовательностей, при помощи которых активируется программный продукт, без указания того, каким способом эксперту они стали известны: обнаружены ли в текстовом содержимом файлов, каких файлов, написаны непосредственно на нерабочей поверхности компакт диска и т.д.

г) Эти символьные последовательности названы экспертом «CD-KEY программные продукты», при этом подобная терминология не используется фирмой Microsoft и экспертами компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы, и приведенные последовательности являются фактически значением ключа «Product Key» («ключ продукта», а не «ключ компакт диска» как именует его эксперт).

д) Приводятся значения времени и даты записи файлов на компакт диски без оговорки, что это время и дата могут не соответствовать истинным, поскольку используются показания системных часов и календаря компьютера, на котором использовалась программа записи компакт дисков.

е) Констатируется правообладатель программных продуктов вместо указания на то, что всего лишь сведения об именно этом правообладателе обнаружены в текстовых файлах на компакт диске. В общем случае такое содержимое может быть преднамеренно изменено при «взломе» программы с целью затруднения установления подлинного правообладателя.

В целом данные, оформленные в виде первой таблицы, имеют неустановленный источник происхождения.

5.3. Некорректно и неверно содержимое второй таблицы, в которой:

а) Констатируется без исследования факт наличия на компакт дисках определенных вредоносных программ. Эксперту известна методика проведения экспериментов, путем которых можно подтвердить или опровергнуть предположение о вредоносности некоторой программы, однако такие эксперименты по неизвестной причине не были проведены, но предположение эксперта выдается им за подтвержденный факт.

б) Программа с именем «WPA Kill» не описана в таблице вообще.

в) Программы с именами «crack» и «Autorize» описаны, но документального подтверждения, что они работоспособны и выполняют именно описанные функции, нет; подобное исследование экспертом не выполнялось.

5.4. Не соответствует истине фраза «Содержимое компакт дисков представлено на илл. 3, 4, 5», поскольку на указанных иллюстрациях приведены:

– перечень имен каталогов и файлов, зарегистрированных в трех из пяти каталогах компакт диска (илл. 3);

– содержимое двух из неизвестного количества текстовых файлов (илл. 3);

– перечень имен каталогов и файлов, зарегистрированных в корневом каталоге компакт диска (илл. 4);

– изображение лицевой стороны бумажного вкладыша, прилагаемого к упаковке компакт диска (содержимым компакт диска не является вообще, илл. 4);

– перечень имен каталогов и файлов, зарегистрированных в трех из девяти каталогах компакт диска (илл. 5).

5.5. Текстовое описание на страницах 5-9 исследованием не является, в исследовательскую часть включено неправильно и вводит лицо, назначившее экспертизу, и суд в заблуждение, поскольку является фактическим цитированием текста из неизвестного источника, примечания об этом отсутствуют, в связи с чем оценить точность приводимых сведений не представляется возможным, но фрагмент исследования выдается за самостоятельное и достоверное исследование эксперта.

В процессе обучения <фио> уведомлялся о необходимости использовать только достоверные источники информации с указанием выходных данных публикации, причины невыполнения им этих обязательных требований рецензенту не ясны.

Весь рецензируемый фрагмент должен был помещен в приложение к заключению эксперта и иметь выходные данные.

Лист 6 заключения эксперта.

6.1. Вводит в заблуждение лицо, назначившее экспертизу, и суд цитирование без оговорок фразы «Наклейки сертификатов подлинности никогда не могут продаваться заказчикам «неприкрепленными» и отдельно от продукта» применительно к OEM-версиям программ. Несмотря на такое требование, имеются нередкие случаи неправомерной продажи OEM-версий программ отдельно от оборудования, при этом наклейки сертификатов подлинности неправомерно продаются именно «неприкрепленными» и отдельно от продукта. Лицо, приобретающее такую программу, является добросовестным приобретателем, поскольку нарушения допускает фирма-продавец, о чем покупателю неизвестно.

Листы 7-9 заключения эксперта.

Содержат текст из неизвестного источника, помещены в исследовательскую часть заключения, но должны находиться в приложении к заключению эксперта с указанием источника цитирования.

Лист 10 заключения эксперта.

10.1. Эксперт начинает разрешать вопрос правового характера (установление контрафактности по признакам), что запрещено действующим законодательством.

10.2. Не корректна фраза «Представленные на экспертизу компакт диски № 1, № 2 и № 4 обладают признаками контрафактности, так как по внешнему виду они значительно отличаются от лицензионных; на них записано несколько программных продуктов, а фирма «Microsoft» не выпускает мультипрограммных дисков».

Внешний вид компакт дисков будет иметь значение тогда, когда такие компакт диски выставляются на продажу как подлинные (лицензионные). Исходя из известных рецензенту материалов экспертизы, исследуемые компакт диски на продажу не выставлялись. Сами компакт диски являются обычными дисками для записи, и оценка их внешнего вида в аспекте поставленных вопросов смысла не имеет, поскольку точная экспертная формулировка – «компакт диск с предположительно контрафактным экземпляром программы»[5] предполагает исследование экземпляра программы, записанного в виде набора файлов и каталогов на компакт диск и являющегося объектом компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы. Оценивать же внешний вид компакт диска, соответствие его образцу (нанесенное изображение, способ его нанесения и т.п.) можно, истребовав такой образец (чего эксперт не делал), и выполнив исследования, находящиеся в компетенции эксперта технико-криминалистической экспертизы документов.

В соответствии с п. 2 статьи 15 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. № 3523-I «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» лицо, правомерно владеющее экземпляром программы для ЭВМ или базы данных, вправе «без согласия правообладателя и без выплаты ему дополнительного вознаграждения … изготавливать или поручать изготовление копии программы для ЭВМ … при условии, что эта копия предназначена только для архивных целей и при необходимости (в случае, когда оригинал программы для ЭВМ или базы данных утерян, уничтожен или стал непригодным для использования) для замены правомерно приобретенного экземпляра». Таким образом, законному владельцу программ, перечисленных экспертом <фио>, официально разрешено записывать на компакт диск несколько разных программных продуктов, что и наблюдается экспертом. А поскольку эксперту не было известно, является ли лицо, у которого изъяты компакт диски, правомерным владельцем, то и сделанный на основании этого вывод неверен.

Подчеркнем, что эксперт вместо того, чтобы аргументированно отказаться от разрешения вопроса правового характера, в условиях недостаточности имеющейся информации, не проводя исследования и не приводя обоснованных аргументов, решает вопросы, целиком находящиеся в компетенции следователя и разрешаемые следственным путем (истребованием документов, проведением допросов, осмотров, обысков).

Часть рецензируемой фразы «… а фирма «Microsoft» не выпускает мультипрограммных дисков» хотя и верна, смысловой нагрузки в аспекте аргументов рецензента не имеет и служит цели придания псевдонаучности и псевдообоснованности изложенному в начале фразы.

 10.3. Подтверждает выявленный легковесный подход эксперта <фио> к даче заключения и следующие фразы:

а) «Компакт диск № 2 выпущен фирмой Elite Soft». Установить этот факт может только следователь, предоставив фирме Elite Soft установленным порядком компакт диск или его описание и получив письменный ответ, который должен быть приобщен к делу. Эксперт не имеет возможности утверждать категорично, что производителем исследуемого компакт диска является фирма Elite Soft только на основании изученных надписей на бумажном вкладыше, поскольку для компакт дисков с контрафактными экземплярами программ содержимое таких вкладышей, как правило, не соответствует истине, а производитель легально выпущенных компакт дисков должен быть установлен следственным путем, описанным выше. Эксперт имел право написать в исследовательской части только следующее: «На бумажном вкладыше приведены сведения о производителе – фирме Elite Soft».

б) «К тому же, документов на приобретение ОС Microsoft Windows XP и пакетов Microsoft Office 2003 … на экспертизу не представлено». Эксперт пренебрег правом ходатайствовать в соответствии с п. 3 ст. 57 УПК РФ о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения (сведения в тексте заключения эксперта о таком ходатайстве и его результатах отсутствуют), а в отсутствие таких действий факт непредоставления обвиняемым (подозреваемым) в совершении преступления лицом требуемых материалов следователю, и через него эксперту, не может лечь в основание какого-либо экспертного вывода, так как такие материалы могут наличествовать у подозреваемого (обвиняемого) лица.

10.4. Не корректна фраза «Компакт диск № 3 обладает признаками контрафактности, т.к. содержит несколько программных продуктов разных фирм-производителей» с учетом доводов рецензента, высказанных в п. 10.2.

10.5. Эксперт описывает последовательность действий, недопустимую при производстве компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы. Так, исследуемый накопитель на жестких магнитных дисках подключался непосредственно к стендовому компьютеру эксперта, хотя и «вторым» («Slave»). При этом на исследуемом НЖМД в обязательном порядке операционная система стендового компьютера производила изменения, перечисленные в п. 3.1 рецензии на заключение эксперта <фио> № 20 от 22 июня 2006 г.

10.6. Несмотря на то, что эксперт пишет «определялось разбиение исследуемого НЖМД на логические диски» результат исследования в тексте экспертного заключения не описан, а эксперт в качестве такого результата выдает следующее: «… при этом истинные имена логических дисков НЖМД исследуемого системного блока изменились – С:\ на D:\ и т.д.» Таким образом, даже после проведения этой части исследования неизвестно фактическое количество логических дисков на исследуемом НЖМД и их имена. Такое неприемлемое отношение к производству экспертизы можно объяснить только уверенностью эксперта, что лицо, назначившее экспертизу не проверяло, и не будет проверять компетентность эксперта, а его выводы будут безусловно приняты обвинением и судом.

Лист 11 заключения эксперта.

11.1. Некорректно и неверно содержимое таблицы, в которой:

а) Без проведения соответствующего исследования, фиксации его содержания в исследовательской части заключения эксперта, сделан вывод о наличии на исследуемых НЖМД конкретных экземпляров установленных программных продуктов фирмы Microsoft и указаны коды ID, при помощи которых проводилась регистрация экземпляров программ.

б) Эксперту неизвестно общепринятое обозначение исследуемых им значений ключа «Product ID», вследствие чего он именует их просто «ID» при описании программного продукта Microsoft Windows XP SP2 Rus.

в) Экспертом допущены грубейшие ошибки при определении значений ключа «Product ID» для программного продукта Microsoft Office 2003 Rus (Pro Rus). В качестве такого значения им ошибочно выбрано из системного реестра обозначение ветви реестра, в котором располагаются регистрационные параметры программы, что отображено на иллюстрациях 10-12, имеющихся в экспертном заключении. Как следствие, вместо 20-тизначных значений ключа «Product ID» (5 символов – 3 символа – 7 символов – 5 символов), 25-значных значений ключа «Product Key» (5 символов – 5 символов – 5 символов – 5 символов – 5 символов) эксперт указывает 32-значную последовательность символов (8 символов – 4 символа – 4 символа – 4 символа – 12 символов), не имеющих никакого отношения к идентификации экземпляра программного продукта.

г) Приводятся значения времени и даты установки экземпляров программ на НЖМД без оговорки, что это время и дата могут не соответствовать истинным, поскольку используются показания системных часов и календаря компьютеров, на НЖМД которых производилась установка программ.

11.2. Некорректна фраза «Содержимое НЖМД и их системных реестров представлено на илл. 10-12», поскольку на указанных иллюстрациях:

– представлены выборочно несколько имен каталогов и файлов, зарегистрированных в каталогах исследуемых НЖМД;

– представлено выборочно содержимое системного реестра исследуемых НЖМД.

11.3. Недопустимо ссылаться в общей форме на содержимое сети Интернет так, как это сделано экспертом: «Операционная система … с ID-номером … согласно данным Интернет является контрафактной». Эксперт был обязан указать точный адрес сетевого ресурса, на котором приведены такие сведения, и дать оценку их достоверности. Кроме того, контрафактным может быть признан судом только экземпляр программы, установленный и зарегистрированный с помощью ключа «Product Key», принадлежащего другому, легальному пользователю, либо не выданного фирмой Microsoft ни одному из легальных пользователей. Проверка этого факта экспертом не могла быть проведена, так как такая проверка проводится следственным путем. В случае хищения у легального пользователя ключа продукта «Product Key», принадлежащего ему на законных основаниях, факт размещения такого ключа в сети Интернет, даже на сайтах, посвященных «взлому» программных продуктов, не означает прекращения легитимности его использования легальным пользователем, и поэтому не может использоваться экспертом в качестве обоснованного аргумента отнесения программы к контрафактной.

11.4. Некорректна и неточна фраза «Программ, предназначенных для уничтожения, блокирования, модификации, копирования информации ЭВМ, нарушения работы ЭВМ на представленных на экспертизу НЖМД не обнаружено». Эта некорректность и неточность предопределена ошибочно сформулированным вопросом следователя, которого интересовало наличие таких программ применительно к ОХРАНЯЕМОЙ ЗАКОНОМ компьютерной информации, но в тексте вопроса такое уточнение позабывшего сделать. Эксперт не воспользовался своим правом уточнить вопрос, а также указать на то, каким образом он его понимает. В этом случае при ответе на вопрос он был обязан привести все программы (например, входящие в поставку ОС Windows), обладающие функциями копирования, удаления файлов и каталогов (программа «Проводник»), функциями модификации содержимого файлов (программы «Блокнот», Word) и иными функциями, перечисленными в вопросе следователя. Вместе с тем эксперт этого не сделал, дав на вопрос не соответствующий действительности ответ.

11.5. Вводит в заблуждение лицо, назначившее экспертизу, и суд заключительная фраза эксперта «Установка программных продуктов компании Microsoft на представленные НЖМД была проведена с представленного на экспертизу компакт-диска № 1», поскольку эксперт исследование по этому вопросу, судя по тексту рецензируемого заключения, не проводил, описание проведенного по этому вопросу исследования отсутствует.

11.6. Судя по двум представленным текстам заключений эксперта, он механически переписывает список одних и тех же 4-х литературных источников методического характера, однако, судя по содержанию и оформлению рецензируемого экспертного исследования, данную литературу эксперт не изучал, методические рекомендации не знает, изложенные в методической литературе требования не выполняет.

Листы 12-13 заключения эксперта.

12.1. Как и в ранее прорецензированном заключении эксперта, особые замечания и возражения со стороны рецензента вызывает необоснованность, ненаучность и безапелляционность выводов эксперта.

Выводы эксперта по окончании имитации экспертного исследования базируются на догадках, предположениях, полученным результатам не соответствуют никакие фактически проведенные исследования (они и не проводились, судя по тексту исследовательской части).

Эксперт не провел исследование с целью установления работоспособности обнаруженных предположительно контрафактных экземпляров программ на НЖМД. Неправильно определил критически важные значения ключей программных продуктов («Product ID» для программного продукта Microsoft Office 2003 Rus (Pro Rus)). Не провел поиск и исследование следов применения обнаруженных предположительно вредоносных программ, возможно предназначенных для активации программ способом, неразрешенным правообладателем. Не исследовал фактически используемый механизм активации установленных экземпляров программных продуктов. Не исследовал содержимое журналов операционной системы, пользовательских файлов. Не применял весь иной обязательный арсенал методов и средств компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы.

Не выполнены даже в минимальной степени методические рекомендации по исследованию предположительно контрафактных экземпляров программных продуктов, возможно имевшихся на компакт дисках.

Все сформулированные экспертом выводы не соответствуют содержанию и объему проведенных фактически исследований.

Лист 14 заключения эксперта.

14.1. Приведенные иллюстрации (отображенное содержимое текстовых файлов) содержат важные сведения, незамеченные и непрокомментированные экспертом (например, рекомендации на английском языке по применению предположительно вредоносных программ, иное). Ввиду большого количества таких сведений приводить их полный перечень рецензенту не представляется возможным.

 Листы 15-16 заключения эксперта.

15.1. На иллюстрации видно, что исследование содержимого системного реестра, обнаруженного на исследуемых НЖМД, проводилось экспертом при помощи программы «Редактор реестра», входящей в комплект поставки операционных систем Windows (файл Regedit.exe). Но данная программа НЕ УМЕЕТ корректно работать с так называемыми файлами «неактивного» реестра (т.е. файлами реестра «не своего» компьютера). Отсюда следуют выводы рецензента:

а) Описание порядка работы с исследуемым НЖМД (подключение исследуемого НЖМД «вторым») с большой вероятностью не соответствует фактическому порядку проведения исследования, так как при таком подключении НЖМД корректное использование программы «Редактор реестра» практически невозможно (единственный способ – импорт содержимого «чужого» реестра – приведет к неработоспособности стендового компьютера после следующей же перезагрузки операционной системы, которая «исправляется» только полной переустановкой операционной системы и всех программ; иные возможности исправления ситуации есть, но, с учетом продемонстрированного экспертом уровня экспертного исследования, вряд ли ему известны).

б) В случае, если эксперт каким-то способом загружал операционную систему с исследуемого НЖМД, после чего «чужой» системный реестр становился «своим» и доступным для исследования с помощью программы «Редактор реестра», в файловую систему исследуемого НЖМД в безусловном порядке были внесены изменения, что переводит экспертное исследование в разряд выполненных с грубейшими нарушениями установленных порядка и правил производства компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы.

в) Эксперт по неизвестной причине не использовал рекомендованный для таких исследований эффективный программный инструментарий (например, программу <название>), позволяющий корректно извлечь из реестра большой объем криминалистически значимой информации, раскрывающей обстоятельства установки и использования исследуемых экземпляров предположительно контрафактных программ.

Вывод по результатам рецензирования заключений эксперта:

Предоставленные на рецензирование заключения преподавателя ГОУ СПО «Саранский электромеханический колледж» <фио>, выступающего в качестве эксперта по уголовным делам, выполнены с подражанием по форме заключению эксперта компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы, а по содержанию – демонстрируют полное несоблюдение общей и частных методик производства компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы, объектом которой являются экземпляры предположительно контрафактных программных продуктов. Объем проведенных исследований, их качество позволяет однозначно утверждать о необоснованности и необъективности полученных выводов.

Рецензент отмечает тот факт, что в процессе обучения в 2005 году в Саратовском юридическом институте МВД России <фио> прошел подготовку, в том числе и по вопросам исследования экземпляров предположительно контрафактных программ, включая изучение методических рекомендаций общего и частного характера, освоение их на практике. В период обучения <фио> рецензент являлся преподавателем именно по указанным темам, вследствие чего причины несоблюдения известных эксперту методических рекомендаций рецензенту неизвестны, и пояснить их может только сам эксперт.

Характер и тяжесть нарушений, допущенных экспертом при производстве экспертиз, с учетом знания им методических рекомендаций и успешной сдачи соответствующих квалификационных экзаменов в Саратовском юридическом институте МВД России, при условии повторяемости таких нарушений и количества экспертных ошибок могут трактоваться как дача заведомо ложного экспертного заключения. Во избежание этого рецензент рекомендует правоохранительным органам временно отказаться от привлечения <фио> в качестве эксперта компьютерно-технической (компьютерной) экспертизы по уголовным и иным делам как не отвечающего на данном этапе требованиям, предъявляемым к эксперту законодательством.

 

Рецензент

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и практики судебной экспертизы,

полковник милиции <подпись> А.Н. Яковлев



[1] См. стр. 117 Комментария к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (под ред. Ю.Г. Корухова, Ю.К. Орлова, В.Ф. Орловой) – М.: ООО «ТК Велби», 2002 г.

[2] См. там-же.

[3] См. стр. 117 Комментария к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (под ред. Ю.Г. Корухова, Ю.К. Орлова, В.Ф. Орловой) – М.: ООО «ТК Велби», 2002 г.

[4] См. тамже.

[5] См. Яковлев А.Н. Особенности предварительного исследования компакт дисков с предположительно контрафакт­ным программным обеспечением. Опубликовано в журнале «Вестник МВД России», № 3 (80), 2005 г., с. 24-29.